Встреча патриарха Варфоломея и главы УГКЦ в Риме предоставляет РПЦ хороший шанс для переформатирования ситуации вокруг проекта ПЦУ в свою пользу

Публичная активизация процессов сближения "ПЦУ" и униатов, а также итоги беседы Шевчука с Варфоломеем играет на руку Московскому патриархату в вопросе противостояния с церковным Стамбулом. 

Уже всем стало окончательно понятно, что Фанар не собирается сворачивать со своего пути. Вопрос лишь в том добьётся ли он успеха в своём желании взять мировое Православие под полный контроль и, если да, то какие ресурсы с точки зрение времени, усилий и т.д. будут на это потрачены.

Сейчас Фанар специально сводит все к тому, что существующее напряжение в Православном мире вызвано нежеланием ряда Церквей, в первую очередь РПЦ, признать за Константинополем статус единственного и полноценного главы всей полноты вселенского Православия. Такой подход позволяет Варфоломею успешно давить на национальную гордость греков и их чаяния о восстановлении былого величия Византии. Хотя бы в религиозном ракурсе. 

Как следствие - пусть и не очень быстро, но все же формируется симулякр врага в лице РПЦ, который якобы специально вставляет палки в колёса процессу возрождения великого "греческого мира".

За этим фасадом эффективно скрываются все противоречия и проблемы, связанные с попранием Константинополем канонов и здравого смысла. Как и созидается все более нарастающая поддержка идеи "греческие Церкви должны поддержать главный духовный центр ради миссии восстановления Византии".

В итоге, как уже писал Алипиос Монахос, возникает угроза распада мирового Православия на две группы. Их разделение может проходить по разным линиям. Например, "греческие" - "славянские" Церкви, "константинопольские" - "раскольнические" и т.д.

В свете этого усиление проуниатского дискурса в деятельности Фанара и "ПЦУ" предоставляет возможность РПЦ вывести ситуацию из удобной для Константинополя системы координат.

Ведь если сейчас Москва поднимет на щит вопрос не вопиющего вмешательства в свои дела или даже опасности "папистских" устремлений Константинополя, а поставит во главе угла тему сохранения Православия от новой унии, к которой ведёт "украинская авантюра" церковного Стамбула, то линии потенциального разделения могут существенно измениться. 

Ведь в таком ракурсе вопрос будет сводиться уже не к противостоянию "греческих" и "славянских", а к тому, кто готов оставаться православным, а кто - поддерживать курс на единение сначала с униатами, а затем и с Ватиканом. Понятно, что даже в греческих Церквях найдётся много противников такого слияния.

Более того, в рамках этого видения совершенно иначе будут выглядеть те же  попытки Фанара обеспечить любыми способами свою власть в мировом Православии, в том числе даже путём его разделения на "правильных" и "неправильных". В новом свете это вполне можно будет трактовать как намеренное ослабление всеправославной позиции относительно неприемлемости обычного управленческого объединения с католиками (без покаяния  последних, их вхождения в лоно Православной Церкви и т.д.). Фактически речь идет о намеренном развале Фанаром Вселенского Православия на "куски", поскольку это дробление позволяет более эффективно обеспечить интеграцию Православных Церквей в ряды РКЦ. Которое будет прикрываться красивыми сказками о "великом воссоединении двух Церквей - сестёр" и "великом подвиге Константинополя, патриарх которого разделит с папой Римским тяжелую ношу пастырской опеки над глобальным христианским миром".

Александр Ермоленко